ЕВГЕНИЯ КРАСНОЯРОВА. "Серебряные Монгольфьеры"
Хрустальные Облака
***
Тает время в кулаке стакана.
Плеск цикад. Молчание дорог.
Этой ночью мы стекли со строк
нами же рождённого Корана
и пошли гулять по мостовым
судеб, растревоженных Луной.
Я не знала, что давно седой
стала я, и ты - почти седым.
Мудрые, мы сбросили с себя
сто змеиных кож и сто личин.
Мы нашли бы тысячу причин,
чтобы жить, друг друга не любя,
чтобы жить по Библии чужих
чувств и по чужим календарям,
чтобы было больно - но не нам,
чтобы поминать - но не своих,
Мы нашли бы. Поисковики
все настырней с каждым январём.
Только лучше так, чтоб мы - вдвоём.
Пусть как дети. Пусть как старики.
***
1.
Мы созданы из хрусталя
И ветра тягостных раздумий.
И ты похож на короля,
А я - на гордую ведунью.Мы в мире видим - пустоту,
Мы вызываем в жизнь преданья,
Чтобы обнять свою мечту
И заплатить за всё - страданьем.На голове твоей - венец,
На мне - холщовая рубаха.
Костёр пророчит мне конец,
А по тебе заплачет плаха...Мы созданы из хрусталя,
Хрупки, искристы и кристальны,
И ты - похож на короля.
Так не смотри же так печально!2.
Игра в игре, за ролью роль,
Где ты - не шут, где ты - король,
Где чернь кричит - На бис! На бис! -
И ловит каждый твой каприз,Где лавры - сорная трава,
Где год - за пять, где день - за два…
Но оставляет горький след
Багрово-красных роз букет
И зарубцованный на них
Твоих трагедий белый стих.
***Когда-нибудь море,
которому мы
поклоняемся оба,
возьмёт твой корабль,
тебя обвенчав
с белопенной волной.
И выбросит остов,
и доски приладит
для крепкого гроба.
И песню затянет
пиратскую старый
бродяга-прибой.И чайки зачертят
на небе закатном
ненужные карты.
Ненужные ветры
поймут наконец,
что тебя с ними нет.
Я сяду на камень и,
глядя на море
из розовой смальты,
прочту заклинанье,
и станет последним
ненужный рассвет.
***В твой сон
Ни день,
Ни ночь, ни крик,
Ни шёпот, ни старик,
Ни дева,
Ни тень,
Ни свет,
Тяжёлым шагом,
Не войдёт.
И не разбудит
Касанием холодным,
Жадной лаской,
Воспоминанием,
Пинком,
Забытой маской,
Криком петуха -
Тебя.И слов моих труха
Не потревожит
Спящие глаза -
Твой сон -
Мои слепые образа.
***Среди наспех убитых воинов
И отмеченных смертью лиц
Похмеляются чёрные вороны
Содержимым твоих глазниц.Утро правит поминки ратные,
Омывая твой лоб росой,
Оседают туманы ватною
И несжатою полосой.Неотпетый, несоборованный,
Несогретый - лежишь в траве.
Голове твоей коронованой,
Мной целованной голове,Не подняться, не сплюнуть в сторону
Горечь битвы и страх конца,
Не согнать опьянённых воронов,
Истерзавших овал лица…
***Зениты, миражи, караваны,
Поющие в миноре барханы…
Давным-давно забытое имя
Дичает, обернувшись пустыней.Живительная спрятана влага
Под крышкой золотой саркофага,
И меряют ковшом фараоны
Слабеющие рваные стоны.Размотаны бинты, но под ними
Всё та же копошится пустыня,
И сфинкс, скрепляя временем кладку,
Всё ту же повторяет загадкуЗенитам, миражам, караванам,
Изменчиво-сыпучим барханам,
И Нил течёт лениво и томно,
И шепчутся над ним фараоны.
***Крылья сшиты за спиной.
Тело по бедро в земле.
Ты - властитель. Я - изгой.
Ты - во славе. Я - во мгле.Но! Спустись ко мне с небес,
пыль смахни с моих вериг,
от божественных чудес
дай отпить мне - Вечность - миг.Для искрoвленных колен
Милости не пожалей.О, мой Ангел, ты - мой плен.
Мой Танатос, мой Орфей...
***
СЕЛЕНАКрасота твоя нетленна.
Ты ни в чём не виноват.
Ночь стоит у царских врат
Истощающего плена.Я бессильна. Чары эти
Я разрушить не смогла.
Ночь с тобой - не я - легла
В этом гроте - сладкой клети.И прикована, прибита
Моя вечность к сну твоей.
Счастье выкрал не злодей.
Я, навеки позабыта,Стала здесь богиней плена.
От людей сокрыла мгла,
Что свободною была
Звёзд владычица - Селена.
***
МЕДЕЯИду на Вы, иду на Вас.
Как Рок. Как Смерть. Как Сон.
Не думайте, что это фарс,
Прославленный Ясон.О, златокудрый, что Вам ночь
Гекатовых очей?
Вы слышали, как стонет дочь
Гадеса, что ничьейЕй быть? О Вы, герой, мудрец,
Всей напастей гроза,
Осмелитесь ли наконец
Взглянуть в её глаза?Аида песнь для Вас, по Вас
Из уст её летит.
Не думайте, что это фарс.
(Как это Вам претит!)О, косы чёрные - удав
Для Ваших позвонков.
Уйдя вот так, уйдя предав,
От колдовских оков,Навстречу сладостным дарам,
Другую - целовать,
Не ждите счастия. Не Вам
О счастии мечтать…
***Не превратятся наши кости в бирюзы холодные пласты.
Но знает ночь, чего достойна - я, чего достоин - ты.
А я молчу. Мне лучше - промолчать,
чем безнадёжным криком освещать
твоей души миносской лабиринты.
Забудь, что я - твоя Септуагинта,
и посели свой вечный плач
под Лысою горой.
Благословлённый мной палач,
безжалостный герой
бульварного романа…
***
Как бы ни было - мы не узнаем друг друга.
Беспощадна борьба временных полюсов.
В измереньи, где нет ни квадрата, ни круга,
Не должно находится привычных нам слов.
И столкнувшись лоб в лоб, мы, того не заметив,
Сквозь друг друга пройдём, ничего не задев,
На себе не оставив ни ран, ни отметин,
И от встречи таинственной не заболев.
Ни полшага следов, ни полтени намёка,
Скрытых в складках чужих неуютных одежд.
Бесконечность, как камень, слепа и жестока,
Потому что она не приемлет надежд.
***УПРЁКИ
1.
Как мы друг друга обманули!..
Так не обманывал никто.
Я бросила свои ходули,
А ты подался в шапито,
И наши встречи - кубок с ядом,
И скрежет взглядов - как зубовный.
Уйди сейчас. Прощай! Не надо
Мне глаз твоих и слов скоромных.Тебе открыты все дороги
Но без одной - моей - запретной.И если вдруг увидишь дроги,
Что пред твоей лихой каретой
Раздробленными в кровь осями
Уцепятся за край рассвета,
Остановись! - Так было с нами,
Ты помнишь, накануне лета. -
Откинь покровы. (Зябко? Зыбко...)
Всмотрись в застывшие черты, -
Узнaешь? - Все твои мечты
Под маскою моей улыбки...2.
Останьтесь! Кто-нибудь! Хоть дьявол, хоть герой!..
Сейчас. Со мной. Безумная минута!
Чтоб в человечий голос обратить звериный вой...
Но тишина в ответ. И вновь рычит Малюта,И рыжей бородой касаясь
Опухшего от слёз лица,
Пророчит мне, в улыбке скалясь,
Начало жуткого конца.Обвенчана навек с тоскою,
Одна в сомненьи и беде. -
О, Боги, что же, что со мною! -
Бреду по пояс в лебеде,И лишь Луна над головою,
Сера, надменна, холодна,
Идёт по лебеде за мною.
Одна. Одна! Опять одна...Безмолвна ночь. Беспочвенны мечтанья.
Как тяжело идти! И всё слабей в груди
Надсадный стук, бессмысленней - стенанья,
И ничего не видно впереди.3.
И ты во мне не разглядел
Забытого судьбой ребёнка,
В котором ломко всё и тонко.
И ты меня не пожалел -
За просто так. За то, что я
Ничья. Как песня соловья.
И так же, как она, прекрасна.
Жалеть нельзя - жалеть опасно.Не захотел, забыл, не смог
Не раздавить ногой цветок,
Пробивший стебельком асфальт,
Стремившийся к тебе, как к свету...
Он так и не увидит лета
В твоих глазах бездушных. Жаль!
Существ опасней в мире нет, чем дети.
Ты осторожен. Осторожность - добродетель.И то, что я в тебе искала -
Мечты, углём истлевшей, дым.
Так будь же вечно молодым
И больше не снимай забрала
С лица, которое тебе уже не снится.
Под ним теперь оскал слепой волчицы.
От страха ли, в сердцах взведёшь курок...
Не говори, что ты - плохой стрелок.4.
Как просто, хорошо, легко
Быть беззаветною и глупой -
Быть васильковым мотыльком,
Живущим лишь одной минутой.Беспечно кудри распускать
И подводить ресницы тушью,
Ночами крепко, сладко спать,
И на свечу - без малодушья,Без слёз, отчаянья, проклятий
Лететь и славить тихий зов,
Чтобы познать в конце концов
Любовь в тисках огня объятий...
***
Ты всё разрушил и меня - разрушил.
До основания, до потайной кости.
Я перестану говорить и слушать.
Мне всё равно, куда теперь идти
И всё равно, кто снова плюнет в душу.
Я понимаю, что тебе не буду сниться -
Добытый зверь охотнику не в новость.
Рука ли дрогнула, мой ласковый убийца,
Или прицел крылом седым закрыла птица,
Что ты не в лоб ударил, а в брюшную полость?
Какая разница! Гляди, дымится кровь…
Так пей быстрей, не дай ей охладиться.
***
На лице моём цвета земли
Отпечатались чьи-то следы.
Я сжигаю свои корабли.
Где? Когда? Нет, когду. Нет, когды…Запинается чей-то язык
Об иссохшие губы мои.
Я закрою глаза, и на миг
В это небо влетят журавли…Я к груди прижимаю бутыль,
Как любовницу нежную. Прочь!
По ноге моей плачет костыль
В эту звёздную пьяную ночь…Нет! В собачью мою конуру
Ты вернёшься, как блудная дочь…
Я забуду, уснув поутру,
Эту звёздную, пьяную ночь.
***
Морские ежи твоих взглядов
Утонут в моей лебеде.
Не надо, не надо, не надо,
А то быть беде, быть беде…
Букеты пурпурных актиний
Завянут в иссохшем пруду.
Прости мне, прости мне, прости мне,
Не то ты накличешь беду…
Соцветье кораллов багровых
Испортит шелка навсегда,
Чтоб ты не забыл, как знакомо,
В ворота стучится беда.
***IN SCUTO
1.Разрезала рельса небрежного слова
На мой полустанок и твой Ватерлоо
Мир - неразделённый и неразделимый,
На два континента разбитый отныне.
Глумятся столбы пограничные над
Терзаньями двух исковерканных судеб.
С вершины Эльбруса низринувшись в ад,
О новых, нетронутых крыльях мы будем
Мечтать, погрязая в банальностях быта…
Пошли мне, какой-нибудь Бог, амнезию,
Чтоб ты - позабыт, и чтоб я - позабыта,
Как лес, что был раньше на месте пустыни.
Но быть обесцененным - нашим мольбам,
Как пошлым припевам приевшихся песен,
И мы, как вагоны, ползём по путям.
Ты - справа от рельсы. Я - слева от рельсы.
2.Так жалобно и так по-детски
Молчит бывалая кровать…
Мы будем плакать - по-немецки
И по-немецки - воевать.
И мы разрушим все столицы
Твоей - любви, любви - моей,
Поверженные наземь птицы
Сожжённых дочиста степей.
И нас никто не пожалеет,
Как не жалеют города
Во время войн и наводнений,
Чтоб мы исчезли - навсегда.
3.Вермута пряность -
Пьяная блажь.
Что мне осталось?
Сны да кураж…
Выжить бы только,
Остальное - пустое,
Пусть - ни копейки, ни цента не стоит,
Не боевое пусть, холостое,
Только прожить бы… Неважно - сколько
Толик вина в квадратуре стакана.
Не операбельна рана, и странно,
Что ощущается что-то помимо
Выстрелов - мимо и выстрелов - в спину.
Спины имеют тенденцию - кланяться,
Ртутные столбики - ползти вверх.
Мозг зафиксировал галлюцинацию,
А на самом деле это был стерх,
Летевший куда-то. Куда? Неведомо…
Он, безоговорочно кем-то преданный,
Когда-то выпавший из гнезда,
Гордо парил, килем взрезывая
Небо над трезвыми и нетрезвыми,
Над добросердечными и суровыми,
Над магистралями и коровами…
Я знаю, куда он летел. ТУДА…
4.Каналы, каналы, а за поворотом
Смеющийся - кто-то и плачущий - кто-то…
Мосты, а на той стороне, за мостами
Послушные сфинксы виляют хвостами,И падает снег на гранитные стены
Артерий и вен. Но исколоты вены,
И чёрная кровь утомлённых артерий
Не греет гранитное сердце. Не греют
Забота камина, дымящийся кофе
Со свежеразделанной мышцей лимона…
Что ж, нам уготовили по катастрофе
Каналы, и дышит, и дышит стотонно,
И смотрит, и смотрит сквозь веки-гардины
Суровое небо на копья рассвета.
Ты слышишь? Мы были невинны, невинны…
Но там, за окном, не Нева. Это - Лета.
5.Всеми своими пальцами -
К шее - течёт Нева.
Сердце стучит под пяльцами
Рёбер, и тетива
Натянута слишком туго,
И не ослабить, нет,
Крепкую связку лет,
Цепкие клещи вьюги…
***
И только смерть
Со мной
Мою
Разделит боль -
Она одна из сонма чёрных клавишНайдёт
Мою,
Мой - соло -
Ля-бемоль,
Который ты
Моей
Душе оставишь.Она возьмёт меня с собою во дворец -
Готический чертог над облаками.
И лишь одно -
Моё -
Из тысячи сердец
Она согреет древними руками.Она отдаст - О, он по праву мой, -
Мне подарить его никто не смог -
Извечный, незапятнанный покой.
Без болей.
Без мучений.
Без тревог.
***WHILE YOU WERE OUT
(из цикла стихотворений)
1.Не больно. Не важно. Не важно. Не больно.
И хочется крикнуть - довольны? Довольно…
Но голоса нет - он прокурен и смят,
И вместо креста над могилой распят.
Мессии к Голгофе идут добровольно.
Мессии к Голгофе идут добровольно,
А матери ждут их и варят борщи,
И пишут им письма, мечтая невольно,
Что Бог подойдёт и шепнёт: "Не ропщи.
Так надо, чтоб шли Иисусы стадами
В Сады Гефсиманские, веря, что я -
Отцовской любовью - прибью их гвоздями
К семи нерушимым столпам бытия…"
2.Из пуза неба мне хочется вынуть Бога,
Плюнуть в лицо ему и потом затолкать обратно,
На теле глобуса мелом себе дорогу
Нарисовать и добела красным залить все карты…
И я дырявлю тела облаков молотком отбойным,
Я знаю, где Бог, но он лезет всё выше, выше…
И кровь облаков струёй тумана течёт по крыше…
И больно, больно, как же всё-таки больно!..
3.По пальцам, по векам, сплетаясь в канаты,
Микробы минут проникают под кожу,
Они обезвоживают и треножат,
Они беспощадны - как Смерть, как солдаты,
Идущие в бой, чтобы не возвратиться
В свои города, потому что их нет.
Они беспощадны, как чёрные птицы судьбы.
5.Я легла, я легла бы, мама,
Чтобы лежать, не вставая, вечно,
На самом-самом краю дивана,
На том, последнем - на бесконечном…
Я б не пыталась идти за хлебом,
Не покупала бы сигареты,
Я бы ни вскользь, ни в пригляд на небо
Не посмотрела, но разве это
Может хоть лептой, хоть миллионом
Тех подкупить, кто мерило боли
Держит в руках? Как в груди картонно!
И всё бемоли вокруг… Бемоли…
10.Всех тех, кого я обманула,
Всех тех, кто обманул меня,
Я отдаю во власть огня
К виску приставленного дула.
Всех тех, кто так или иначе
На мой вступил меридиан.
Пусть это не входило в план.
Пусть я о них напрасно плачу…
11.Плохие стихи и засохшие розы,
Банальные мысли на жёлтой бумаге,
И слёзы, и слёзы, проклятые слёзы
О том, что мы люди, о том, что не маги,
О том, что не Боги, не ангелы даже,
А тени, бредущие слепо во мгле,
Молящие вслух о дешёвой продаже
Души - хоть кому-то на этой Земле…
12.Фрида - какое нерусское имя!
Фрида - горгулья, гангрена, гамбит…
Доят земли неизбывное вымя
Кладбища сотнями каменных плит.
Мудрые чёрные вороны знают,
Как бесполезны молитвы и слёзы,
Вороны видят, что не согревают
Холод гранита багровые розы.
Розы - корсары, крещендо, коррида…
Яду бы, или заточенный нож…
Фрида, сегодня ты пьяная, Фрида.
Бедная Фрида, не плачь - не вернёшь.
***PER ASPERA
111111.
Слово "люблю"
попало в слепое
пятно моих
голосовых связок.
Два блуждающих нерва -
Твой и Мой -
сплелись внезапно
в канат стальной,
за который упорно
цепляются двое -
телами склеенными -
Ты да Я -
чтоб хоть так удержаться
на краю бытия.
222222.
Любишь... Тоскуешь.
Надолго ли хватит
цвета волос твоих,
гибкости тела,
нежности пальцев,
терпения слов?
Математика счастья алогична по сути
своего ощутимого небытия,
и тождественность вечности доле мгновенья
превратит твой ответ
в невесомость моих
аргументов в защиту
сошедших с дистанции реинкарнаций
и жаждущих
вечного
сна -
безусловно - безумцев.
333333.
Холодная постель, как кит - Иону,
на зыбких пять часов меня проглотит,
чтобы утром выплюнуть в рассвет,
шершавым облизнувшись языком
искомканного одеяла.
Пять часов - так мало, так невыразимо мало
для того, чтоб жить и снова быть в строю,
протаптывающем по целине судьбы Вселенной
почти неразличимую,
засыпанную пеплом колею
упрёков, разочарований и разлук.
Так мало, для того, чтобы забыть,
что жизнь - подобие Алгембы...
С - кем - бы? Кем - бы?
Мне - в - холодную постель...
444444.
Пусто и гулко - в каменоломне души.
Домна сердца погасла. Ночь...
Необратимость в крови - хуже СПИДа.
Так больно, что больше не чувствуешь боли.
Слепоглухонемые убогие боги
исчерпали кредит на доверие.
Занавес.
Ночь...
***
О-банкротилась, о-бессилилась,
об-мелела моя река.
Это - уже не моя рука.
Это - уже не мой Сириус.
Камнем, который не по зубам времени
стало дно моё. Дно - ил.
Если бы ты был - моего племени!
Если бы ты - меня - любил...
Пепельно. Холодно. Не-согреваемо
русло. Губы твои - комета
Галлея. Небо - неузнаваемо.
Это небо - уже не это -
небо...
***
Сама - в ладони
вложила - нож.
Бей сейчас -
или не тревожь.
Не целую -
дышу тобой,
чу-
же-
стра-
нец,
до стона - мой.
Бей же - я
не снесу потом
рас-ставания ак-сиом.
Ты - не дрогнешь,
жестокий бог,
снов моих
и - моих - тревог.
И-
но-
хо-
дец...
***В КАМЕРЕ СЛЕЖЕНЬЯ
1.
Выбрать самую худшую из королев -
Это так на тебя не похоже!
Истрепался её геральдический лев,
От ветров изморщинилась кожа...
Безнадёжную самую выбрать тропу,
На которой нельзя разминуться...
Кто кого - похоронит в сосновом гробу,
Чтобы больше уже не проснуться?
Менестрель, менестрель, отчего же ты так
Неуступчив в безумной мечте?
Ландыш бел и душист, но заманчивей - мак.
И беда не видна в темноте...
2.
Это - сделка, в которой ты любишь, а я умираю.
Это - сделка, в которой мы больше уже не партнёры.
Это лишь середина апреля, а что будет в мае?
Берега... Коридоры... Вокзалы... Мосты... Коридоры.
Этой сделкой мы, кажется, оба горды и довольны.
Нами без отступного и так много крови пролито,
Я безумно хочу, чтоб тебе больше не было больно,
Но ты сам подписал приговор, не читая вердикта.
3.
По-аскетически немногословен.
Разве князья - так вот - не-говорят?
Брови... такие жестокие брови!
Взгляд... словно спирт, обжигающий взгляд.
Сколько ты будешь скрывать свои тайны?
Сколько прощений в твоём рюкзаке?
Сколько обид? Так тревожно и странно
Мне - твои мысли читать по руке.
Кем же ты станешь, окутанный дымкой
Страсти - безумной, греховной, земной,
Если мне станет так зябко, так зыбко,
Что я тебя - никому? Мой ли? Мой?...
4.
Молчат задумчиво скелеты новостроек
И силятся не слышать ничего...
А ты наивно думаешь, что стоек,
А я предполагаю, кто - кого.
Глядит Луна, как камера слеженья,
Но то, как я молчу, а ты дрожишь.
Целyю без любви - на пораженье.
Теперь ты - мой, и ты - не убежишь.
И как жестоко, Боже, как жестоко
Нам дышит в спину ночь и бьют часы
По воле обезумевшего Рока
В версте от пограничной полосы...
***
Я люблю, чтобы пепел - на пол.
Я люблю босиком - и в грязь.
Я люблю, чтобы дождик капал,
Когда - я, и со мной - мой Князь.Я люблю, когда ночь - как утро,
И мороженое зимой,
И ещё - опустевший хутор
Летом, где мой Герой - со мной.И к тому ещё - конский топот,
И тайгу, и в полях цветы,
Тайны, травы и запах пота.
И всегда - когда рядом Ты.
***
Уставшей от тоски рукой
Ласкать каштановые кудри...
Под взглядом детским - взглядом мудрым
Безбрежный ощущать покой:
Как будто я уже мертва -
И боль не рвёт клещами душу,
Я не курю, не пью, не трушу,
И сквозь меня растёт трава.
***
1. ТАЙНА
Я никому не скажу, что ты не умеешь лгать.
Пусть за недонесенье меня предадут суду,
Пусть приговором будет на севере рыть руду
Или в колодце крысам стихи читать.Я никому не скажу, что руки твои - небес
Ласковый взгляд, что ты умеешь летать.
Я утаю от всех, что лучшее из чудес
В этом мире - что ты не умеешь лгать.В пьяном бреду или в приступе слепоты,
В радости или при смерти - никогда
Я ни за что никому не выдам, что ты -
Ангел, случайно выпавший из гнезда.
2. КИПАРИС
Мой кипарис, журавль мой,
Янтарная струна,
Мой - Златоуст, и непокой,
И рана, и вина,Осевший пеной на губах
И солью на щеке,
Как бабочка, как сон, как страх,
Зажатый в кулаке…Белее нет - твоей кости
И благородней - крови.
Прости меня, за то прости,
Что я тебя не стою.3. ТОКАЙСКОЕ
Утро - сладкое и вязкое,
Как хорошее токайское…
Утро тех надежд, которые
По ночам развозит скорая
По приёмным покоям. Утро -
Не похмелье, не Камасутра,
Не тревога, не боль в груди,
Не колючие бигуди...
Утро - горизонт немой мечты,
На котором вместо Солнца - ты.
4. ПОРТРЕТЯ высеку тебя
из дерева руки,
Я лезвием зрачка
поймаю суть дыханья…
Закованные в кровь
тревожные штрихи
Залягут на лице
скуластыми стихами.Небрежный взлёт ресниц,
скалистый вызов лба -
Пространство всех начал
и времени конечность -
Прильнут друг к другу, как
к тебе моя судьба,
И я одной строкой
тебя врисую в Вечность.5. СЕРЕБРО
Северным морем во мне поёт
Имя серебряное твоё.
Хрупкое, словно зари стеклянец,
Имя - этрусского ветра танец,
Трепетный выдох весны - свирель
Неба, расписанного под гжель,
Ломких берёзовых пальцев веер…
Нет созвучия мне роднее.
Нет меры в любви верней,
Чем септаккорды твоих кудрей.Вторя стиху, осторожно пью
Нежность лазоревую твою,
Нервное счастье держа в руке -
Быть завитком на твоём виске…
***В КОКТЕБЕЛЕ
(акростих)Ветер волной играет, как я - бумагой.
Каменный глаз циклопа приставлен к скалам.
Облако вторит контурам Карадага.
Контуры Карадага в большом и малом.
Титло крыла на миг закрывает парус.
Ересь бедра зовёт прикоснуться к коже.
Берег одет в упругий цветной стеклярус -
Есть ли для нас желанней и крепче ложе?Ляг на ладонь мою киммерийским сном,
Ересь стыда отпустив на морское дно.