Размышления о Смехе, смехе и плаче


Смех есть скрытый Плач. Вернее, существуют два вида смеха: Смех и смех, именно так, с большой и маленькой буквы. Обыкновенный Смех никогда не приведет к слезам, потому что ему не о чем скорбеть: он полон, весел и сочен, как спелое яблоко. Именно благодаря своей полноте он царственно самодоволен, поэтому и начинается на большую букву, раздуваясь от собственной пышнотелости. Можно сказать, что он "духовно здоров". Так Смеются в кинотеатрах, за столом и в постели. Так Смеются крепкие дети на крепком морозе при виде деда Мороза.
Присмотритесь к празднованию Нового года на детском утреннике. В шумной, пестрой, Смеющейся толпе вы обязательно найдете ребенка, который стоит как бы вблизи всех - не слишком далеко, чтоб отчуждение его не было замеченным и не стало предметом общих насмешек, но и не слишком близко, чтобы обжечься об этот шум и об эту пестроту. Ребенок, как правило, улыбается - улыбкой, вот-вот готовой заплакать.
А теперь посмотрите на этого ребенка дома, в кругу родных и близких ему людей, которых он не боится. Жалея его, они привели к нему своего Деда Мороза. Ребенок - смеется. И в этом смехе - гораздо больше истинной радости бытия, света и кристальной чистоты, нежели в том, первичном, Смехе довольных жизнью и веселых людей. Так смеются в храмах, за книгой или в любви. Смеются почти беззвучно, без смешка, без улыбки, познав до известного конца полноту страдания. Беззвучие смеха делает его смиренным и маленьким, а посему - наивысшим. Плачут после такого смеха тоже беззвучно, одной душой выпрастывая и выплескивая грудные залежи.
Наверное, эти два вида смеха - Смех и смех - и есть то, о чем говорят: "небесное" и "земное", "праведное" и "греховное", "духовное" и "телесное", "прекрасное" и "безобразное", "божественное" и "человеческое", "христианское" и "языческое"...
Склонность смеяться так, а не иначе, в дальнейшем определяет судьбу. Дети, вылинявшие во взрослых, будут продолжать свой утренник. Те, в душе которых преобладает Смех, станут Хозяевами этой жизни, те, у которых преобладает смех, - ее Аскетами. Так рождаются политики и священники. Причем, в обоих случаях речь идет о призвании, а не о положении, ибо натура - дело рук Господа, а статус - рукотворная фикция. Как много врожденных политиков по ошибке оказываются священниками, коим не сидится в сане, но как мало истинных священников - среди политиков! Я не думаю, что, когда Иисус говорил о Любви, Он, ее уникальное и абсолютное воплощение, видел перед собой Инквизицию, Крестовые походы и рекламные слоганы.
Однако есть еще одна категория не вполне понятных людей, к которым принадлежат философы, художники и женщины. Они смеются обоими видами смеха одновременно. Объединяет их рождающееся из такого двойного смеха Творчество. Оно - источник их силы и причина их слабости, мотив для оригинальности и стимул к плагиату, грань между виной и невиновностью. В чистилище этой двойственности они попадают не потому, что так хотят, желают этого, а потому что они так сотворены. Если бы их природа была иной, эти люди бы не творили: философы - истины, художники - красоты, женщины - жизни. Настоящее Творчество рождается в узком промежутке между светом и тьмой, улыбкой и слезами, и, в зависимости от того, куда оно будет двигаться - к свету или к тьме, Творчество это либо выживает, либо умирает. Если к тьме - Смеху, телу, хозяйствованию - умирает. Если к свету - смеху, душе, священнодействию - обретает жизнь вечную. В общем, чтобы стать творцом, Смеющийся должен заплакать, а потом - стать смеющимся...
Ясное дело, что de facto чистых видов не существует. Каждый человек несет в себе смешинки этих трех типов: Смешного, смешного и двойственного. В политике живет праведник, в художнике - богослов, в богослове - философ, в мужчине - женщина и так далее. Более всего переживают те, в ком эти грани представлены на равных. Разноцветный кристалл, безусловно, радует глаз, но все же меркнет перед алмазом. Более всего мучаются те, кто, по природе своей принадлежа, к людям смеха, выталкиваются жизнью - то ли по слабости своей, то ли по несовершенству самой жизни - в людей Смеха. Есть разница между переживанием и мукой: переживание - это настроение, мука - состояние. Переживание - поверхностно, мимолетно и возбудительно. Мука - глубинна, длительна и утешительна. Переживание - раздражение, мука - страсть, в первоначальном смысле страдания. Они танцуют в обнимку, почти разнополо, как либидо - с любовью, чтобы, наконец, закончиться. Переживание - прерывается - ничем, мука - завершается - просветлением.
Я Смеюсь, чтобы скрыть что - смеюсь. Я плачу, потому что - смеюсь. И я смею надеяться, что смеюсь я все же больше, чем Смеюсь, иначе: почему плачу?
Блаженны Смеющиеся, ибо они станут смеющимися.
Блаженны смеющиеся, ибо они заплачут.
"Блаженны плачущие, ибо они утешатся".